И в пути народ мой. «Гилель» и возрождение еврейской жизни в бывшем СССР - Йосси Гольдман

3. Начало

Первое празднование Рош-ха-Шаны

Первым нашим испытанием стали осенние праздники. Как провести эти священные дни должным образом, чтобы они нашли отклик в сердцах студентов, которые – и это в лучшем случае – имеют лишь приблизительное представление о традиционных еврейских ритуалах? На каких элементах праздников сосредоточиться, чтобы достучаться до еврейской молодежи и восстановить ее связь с народом и наследием предков?

После долгих размышлений мы решили принять двоякий подход, который включал в себя однодневный обучающий семинар, а также масштабный публичный «хэппенинг» в связи с праздником.

Обучающий семинар, посвященный осенним праздникам, провели преподаватели иешивы Штайнзальца в Москве, его посетили около двадцати пяти студентов. Первое наше просветительское мероприятие оказалось не слишком успешным. Преподаватели переоценили подготовленность студентов в плане еврейской тематики – им было попросту неинтересно. Студенты по большей части были умные, толковые, но, к сожалению, не слишком сведущие по еврейской части. Впоследствии, планируя образовательные мероприятия, мы научились подстраиваться под уровень аудитории.

Праздничный «хэппенинг», который мы проводили совместно с реформистским движением, состоялся на следующий вечер после Рош-ха-Шаны, на него собралось около двухсот студентов. Это было первое наше масштабное мероприятие. Проходило оно в помещении Российского автомобильного клуба, где реформисты очень любили устраивать свои встречи. Женя пригласила к участию свою студенческую еврейскую театральную студию, собрала группу студентов, которые исполняли песни на иврите и идише. Рабби Джоэл Осерин, руководитель реформистских проектов в бывшем СССР, дул в шофар и объяснял, в чем смысл Рош-ха-Шаны и Йом-Кипура. Вечер завершился по традиции яблоками и медом. Через несколько дней, по возвращении в Иерусалим, Осерин позвонил мне и сказал, что это, без сомнения, было самое значимое еврейское студенческое мероприятие из всех, о каких он слышал и в каких участвовал в Москве.

Уже на этой ранней стадии мы пригласили к сотрудничеству с «Гилелем» реформистское, консервативное и ортодоксальное движения. Мы и в дальнейшем придерживались того же плюралистического подхода и постоянно давали общине понять, что готовы работать со всеми еврейскими организациями, вне зависимости от их политической и религиозной ориентации.

Свобода под угрозой

Одно из важнейших утверждений во всей раввинистической литературе содержится в пасхальной агаде. Оно напоминает нам: «Бхор дор ва-дор хайав адам лирот ацмо кеилу ху йаца ми-Мицраим» («В каждом поколении каждый человек должен считать, что он лично совершил Исход из Египта»). Идея того, чтобы заново пережить прошлое и обрести связь с теми, кто жил до нас, дает ощущение корней, принадлежности, понимания того, что ты – часть чего-то большего, чем твое «я». Именно этими мыслями были пронизаны наши встречи со студентами и лидерами общин в бывшем СССР. Поскольку все мы повязаны памятью о прошлом, то и будущее наше повязано общей судьбой.

Более того, наши раввины и мудрецы единодушно учили нас тому, что «Египет» – это не просто географическое понятие. «Египет», в абстрактном смысле, – это реальность, которая посылает евреям и иудаизму сигнал об опасности. Он символизирует собой порабощение тела, разума и души, отсутствие физической свободы, еврейской духовности и знания. Сегодня на Западе слово «Египет» может описывать ассимиляцию, невежество в области еврейской традиции, угасание еврейского самосознания. Хотя после краха СССР евреи получили личную свободу, в плане своего еврейства они были обеднены за счет отсутствия знаний и самоощущения. Можно сказать, что сохранение еврейского образа жизни в бывшем СССР находилось в первых строках списка того, что обречено на вымирание. 75 лет коммунистической тирании не прошли даром: еврейская среда в этой нищей стране напоминала пустыню, где не росло ничего еврейского, а то немногое, что еще существовало, стремительно чахло и умирало. В библейской легенде об Исходе говорится, что потребовалось вмешательство Бога, чтобы спасти евреев и иудаизм из «Египта». В бывшем СССР в те годы снова возникла нужда в Его помощи и личном вмешательстве. По счастью, молитвы эти были услышаны, и Он послал нам Шустерманов.

Ламед-вавники

Чарльз и Линн Шустерманы, филантропы из Талсы в штате Оклахома, присоединились к нам в качестве партнеров. Поскольку они всегда заботились о благополучии евреев, они готовы были отдать все запасы своей энергии и материальных средств на благие дела для своих собратьев. Чарльз разбогател на разработке нефтяных скважин, он часто бурил «сухие дыры», которые его конкуренты объявляли бесперспективными. Шустерманы воплотили в жизнь американскую мечту: достигнув материального благополучия, они стали ведущими деятелями международной еврейской общины.

СССР они впервые посетили в 1985 году – во время круиза оказались в Ленинграде. Там, по предварительной договоренности, они встретились с несколькими отказниками – евреями, выброшенными советской системой на свалку за то, что они подали заявление на выезд. Шустерманов до глубины души тронула история этих людей. Семья Чарли происходила из черты оседлости в Российской империи, семья Линн жила в США на протяжении шести поколений. Оба они были людьми чрезвычайно великодушными, выживание и процветание еврейского народа были для них личным приоритетом. У Чарльза сложилась собственная философия: необходимо поддерживать некое минимальное число евреев – он называл его «критической массой» – для того чтобы в мире сохранился еврейский народ; если мы допустим исчезновение еврейского населения в СССР, мы лишимся этой критической массы и пострадает весь еврейский мир. «Мы должны бороться за их освобождение от коммунистической тирании и угнетения, а когда они получат свободу – вернуть их в лоно еврейского народа».

После посещения СССР в 1990 году Чарли узнал, что тяжело болен – больше он путешествовать не мог. Когда в 1991 году пал коммунистический режим, Чарли понял, что открылось окно возможностей, но оно может закрыться в любой момент: «Мы должны немедленно протянуть руку помощи евреям в СССР».

В 1993 году в Киеве открылся Международный университет Соломона – первый еврейский университет в бывшем СССР. Линн Шустерман была на Украине по другим делам и посетила университет; ее очень воодушевила встреча с молодыми евреями и тронуло их желание изучать собственное наследие. В марте 1994 года, когда, через посредство Ашера Острина, Чарльз и Линн познакомились со мной и с замыслом создания отделений «Гилеля» в бывшем СССР, Линн с жаром заявила Чарльзу: «Вот она, наша возможность. Мы можем многое изменить». Убедить Чарли оказалось несложно – они с женой находились на одной волне. Они внесли очень щедрый финансовый вклад в запуск одной из программ сперва в Москве, а потом и по всему бывшему СССР.